Литературные исследования

Мария Шаскольская
Десять встреч клуба

Дорогие друзья,

Прошла уже десятая встреча нашего «барфилдианского клуба». Я приношу свои глубочайшие извинения тем, кто мог бы присоединиться к нам по скайпу и не смог этого только в силу моей технической неспособности эту связь наладить. Мне, действительно, очень жаль и я чувствую свою вину, потому что из-за этого возникший два года назад интерес у многих наших участников – жителей других городов – стал понемногу угасать. Смотреть на картинки, как люди сидят и о чем-то разговаривают, - не самое интересное занятие. Я постараюсь сегодня это исправить и вернуть часть былого интереса.

Вернемся к самому началу.

Оуэн Барфилд – писатель и мыслитель несколько загадочный. Он оставил книги, жанр которых трудно определить, скорее всего, это философские трактаты (Saving the Appearances; The Rediscovery on Meanings), но психологи и физиологи могут усмотреть в них и свою составляющую; это перекликающиеся с ними исследования ученого-филолога (Poetic Diction; History in English Words, What Coleridge Thought); художественные романы где-то на грани или за гранью non-fiction (This Ever Diverse Pair; Worlds Apart; Unancestral Voice); немногочисленные сказки, про которые трудно сказать, кому они адресованы (The Silver Trumpet – Серебряная труба – и другие); лекции, эссе, статьи, также собранные в книги или разрозненные (The Rediscovery of Meaning; Romanticism Comes of Age; History, Guilt and Habit). Кроме того, он писал стихи и даже поэтическую драму, а также эссе-воспоминания о своем друге К.С.Льюисе, которые тоже собраны в отдельную книгу (Owen Barfield on C.S.Lewis). Все работы Барфилда перекликаются между собой. На русском языке немного подробнее о его книгах вы можете посмотреть на сайте barfield.ru, который появился тоже как часть нашей совместной работы в ноябре прошлого года.

Сам Барфилд утверждал, что всю жизнь говорил одно и то же. Только по-разному. Изучая историю слов от настоящего времени к далекому прошлому (а не в обратном порядке!), утверждал Барфилд, мы обнаруживаем, что сознание человека развивалось совсем не так, как это принято считать сейчас. Не от примитивного доисторического человека к нынешнему умному современнику. А от «исконной сопричастности» всему мирозданию (это термин Барфилда: Original Participation) к ясному, но неживому мышлению сегодняшнего дня. Именно это – эволюция сознания человека – и есть предельная точка интереса Барфилда. Отсюда его взгляд на состояние мышления и восприятия в древности, резкую смену в Новое время, и соотношение нынешнего и прошлого сознания, а также взгляд на возможность будущего, то есть, будущего сознания, соответственно. будущего человечества и, соответственно, будущего Земли.

Все вышеизложенное – предельно сухая выжимка из мысли Барфилда, информативная настолько же, как если бы я сказала, про науку биологию, что это наука о живом. Но я надеюсь, она чуть-чуть поможет оживить интерес.

«Закон Барфилда», который сформулировал он сам, гласит, что те люди, которые нуждаются в его книгах, их не читают, а те, кто читают, в них не нуждаются (Those who need it don’t read it, those who read it don’t need it). Можно сформулировать и так, что читают только те, кто, в определенном смысле, думают как он. Не «что», а именно «как».

Соответственно, труды Барфилда были долгое время интересны только трем группам людей:

1) Филологам со склонностью к философии языка, которые могли бы не пожалеть усилий, разбирая трудные ходы мысли в его рассуждениях и утверждениях, первые из которых появились в 20-х годах. И хотя, читая их, понимаешь или чувствуешь, почему его друзья и приверженцы описывали его воздействие как озаряющее (illuminating), однако время шло, появлялись новые идеи в том же направлении и тратить усилия хотелось совсем уже мало кому. Группа в масштабе современной филологии совсем небольшая.

2) Последователям Рудольфа Штейнера, антропософам, к которым принадлежал и сам Барфилд, – те, возможно, могли лучше понимать ход мысли Барфилда и находить в нем знакомые черты, но антропософам и так есть что читать, по-немецки или в переводах. Про Барфилда, во-первых, надо было узнать, а во-вторых, опять же надо было тратить усилия даже англоязычному читателю: уровень его эрудиции намного превышает средний уровень читателя. Эта же антропософская составляющая отпугивала многих, в особенности религиозных филологов. Среди антропософов выступления, статьи и эссе Барфилда высоко ценились, однако дальше широко не расходились.

3) Читателям-любителям или академическим исследователям произведений К.С.Льюиса – им приходилось наталкиваться на почтительное посвящение Барфилду первого большого филологического труда Льюиса «Аллегория любви» или на описание их тесной дружбы в автобиографическом романе «Настигнут радостью», или для тех, кто занимался исследованиями глубоко, находить это имя во многих письмах Льюиса, которые русскоязычному читателю пока недоступны, но в оригинале изданы в трех томах. Эта группа более многочисленна, потому что Льюис пользуется любовью миллионов читателей и почтительным уважением ученого мира. Однако, опять же – мало ли, какие друзья были у любимого автора.

Определенная известность пришла к Барфилду, когда в 70-е годы его пригласили читать лекции в Америке и Канаде и присвоили за прошлые труды две почетные степени по филологии. Но и эта известность широкой стала не сразу. Однако у него появилось много слушателей и некоторое число учеников-последователей «барфилдианцев»

И вот теперь, в начале уже следующего века, через 90 лет после выхода первой книги Барфилда, интерес снова пробился – защищаются диссертации по Барфилду, пишут исследования, все книги его напечатаны или будут напечатаны в ближайшее время. Поэтическая драма поставлена впервые после полувекового перерыва.

Наш клуб появился параллельно с этой волной, но не из-за нее. Просто время пришло, и интерес к Барфилду, зародившийся у основателей клуба много лет назад, вышел на поверхность и стал действенным. Но я повторю то, что говорила неоднократно за эти два года – время этих идей только-только начинается. Мы в самом начале.

За эти два года мы встречались десять раз. Я бесконечно ценю, что на наши встречи приходили люди разных уровней и направлений образования, разных профессий, разных степеней близости к христианству и разных пониманий, чем оно является, разных отношений к антропософии, разных уровней предшествующего знакомства с трудами О.Б. и его окружения. В какие-то разы были доклады, в какие-то короткие ознакомительные сообщения и последующая дискуссия. Не всем удалось бывать на всех встречах, точнее это не удалось никому, кроме ведущей. Еще и поэтому мне кажется, что стоит обернуться назад и вспомнить, какую территорию из большого пространства мысли Барфилда нам удалось хотя бы поверхностно посмотреть.

ПЕРВАЯ встреча, в декабре 2015, была чисто ознакомительной. Мы говорили о биографии Барфилда, о его книгах и о том, какой интерес для нас они могут представлять. К этому времени уже вышла книга «Серебряная труба» (малым тиражом, в типографии Буки-Веди) и вместе с ней автобиографическая лекция Барфилда. Издание это давно распродано, а лекцию можно прочитать здесь http://barfield.ru/?str=translation&id=5

Из анонса встречи:

В книге "Разделенные миры", одной из трех книг, написанных от лица своего "лирического героя" по имени Burgeon, Барфилд представляет такую встречу совсем разных людей, с разными взглядами, которых он собирает, чтобы они могли обменяться разными мыслями на одну и ту же тему. Подобно этим диалогам или встречам инклингов в Оксфорде, наша встреча не имеет строгой формы лекции или отдельных готовых сообщений, но я надеюсь, что сам ее предмет задаст хороший уровень разговора.

О инклингах можно много найти в интернете, я не буду здесь приводить ссылок.

Мое выступление на этой встрече можно посмотреть здесь

https://youtu.be/Vrec5WQ7aNo

ВТОРАЯ встреча состоялась в марте 2016. К этому времени сообщество в фейсбуке уже существовало и понемножку разрасталось, в нем появлялись материалы, связанные с филологическим наследием и Барфилда, и его большого друга К.С.Льюиса, и отдельные материалы, касающиеся того же, но в каких-то других ракурсах.

Из анонса встречи:

Во всем, что ОБ писал и говорил, можно очень схематично увидеть три основных линии:

- учиться видеть по-иному (это не только про зрение, а про восприятие вообще),

- учиться мыслить по-иному,

И в соответствии с этими двумя (гораздо более скрытно)

- учиться действовать или жить по-иному.

Об этом написаны все его книги, этому он учил студентов в американских университетах, это прочитывается в каждом его тексте. В каждом тексте – сказках, трактатах, письмах, исследованиях, воспоминаниях – эти три потока появляются в разных поворотах, в разных проявлениях, но по сути – все про одно и то же.

Однако в реальности мы говорили о том, что понималось под названием «историзм», об отношении двух авторов – Барфилда и Льюиса – к истории, к христианству, о разнице их взглядов. Для этого участникам было предложено прочесть заранее книгу Льюиса «Расторжение брака». Книга была новой для части наших коллег и воспринята была с очень большим интересом. Ее можно найти в интернете. В ней Льюис, признанный христианский апологет, пишет в художественной форме о том, что для человека есть ад. Казалось бы (мне так много лет казалось), это эссе ясно и неоспоримо. Однако наши беседы показали, что это не так.

Два эссе Барфилда «Некоторые размышления о ‘Расторжении брака’» и «Льюис и историзм» (входят в книгу О.В. on C.S.Lewis) до сих пор не переведены, нам пришлось их переводить на ходу и по ходу обсуждения затронуть такие вопросы как соотношение истины и воображения, (imagination), о чем два автора яростно спорили в двадцатые годы, и здесь же возникла тема философии воображения и трудно постигаемый «закон полярности» (различимость и разделимость) Колриджа, который многие исследователи пытаются свести к каким-то более знакомым понятиям, но по-моему, так и не сводят. Поэт и философ S.T.Coleridge (в русской транскрипции принято писать Кольридж) был своего рода кумиром Барфилда. Ближе к концу жизни О.Б. написал объемное литературное и философское исследование «Что думал Кольридж. – What Coleridge Thought». Мне при чтении книги показалось (и это замечают и другие исследователи), что в ней порой почти невозможно отличить, где мысли Колриджа, а где – Барфилда.

Достаточно полное резюме этой встречи можно прочесть в трех сообщениях в сообществе в фейсбуке, хотя там, к сожалению, перепутался порядок трех частей.

https://www.facebook.com/groups/852768911449158/permalink/1045592098833504/

А эссе о двух взглядах на «Расторжение брака» здесь

http://barfield.ru/?str=studies&id=4 .

На ТРЕТЬЕЙ встрече в конце марта 2016 профессор РГГУ М.Р.Кауль рассказывала о книге О.Барфилда «История в английских словах» и мы вновь вернулись к Барфилду-филологу, к его изначальным идеям, к тому, от чего он отталкивался во всех своих последующих трудах.

https://www.facebook.com/groups/852768911449158/permalink/1064084233650957/

Прочесть ее исследование можно здесь.

http://barfield.ru/?str=studies&id=3 .

ЧЕТВЕРТАЯ встреча (апрель 2016) , которая должна была нас вернуть глубже к Колриджу и к философии романтизма в целом, столь важной для миропонимания Барфилда, нас не продвинула далеко, поскольку пришли совсем новые люди, а заявленную тему пришлось отложить. Поэтому мы говорили о новом издании сказки «Серебряная труба» (в издательстве Наири, одновременно на русском и на украинском языке) и о том, как эта сказка была прочитана разными участниками.

Книжку можно купить http://www.ozon.ru/context/detail/id/138356755/. Можно прочитать и в интернете на сайте Предание, но в другом переводе.

Презентацию книги на книжной ярмарке в Киеве в апреле 2016 можно посмотреть здесь (это первая из 7 последовательных частей).

https://www.facebook.com/groups/852768911449158/permalink/1078668042192576/

ПЯТАЯ встреча (май 2016) была очень насыщенной, она совместила и доклад Марии Ивановой о романтизме, и доклад Светланы Елизаровой о музыке в сказке «Серебряная Труба». Это красивое исследование можно прочесть здесь.

http://barfield.ru/?str=studies&id=2

После летнего перерыва, на ШЕСТОЙ по счету встрече "Оуэн Барфилд на русском языке" (октябрь 2016) речь шла еще об одном знаменитом авторе, тоже входившим в неформальное сообщество инклингов, о Дж.Р.Р.Толкине, о христианских мотивах в его творчестве. На этот раз к нам присоединились исследователи, переводчики и просто почитатели Толкина и иные новые люди.

Рассказывая о влиянии на Толкина идей О.Барфилда, И.Хазанов цитировал книгу российского католического исследователя Павла Парфентьева "Эхо благой вести. Христианские мотивы в творчестве Дж.Р.Р.Толкина" (2004).

Из книги П.Парфентьева:

«…с точки зрения Барфилда, слова — это, с одной стороны, пути и инструменты развития сознания; а с другой — части единого целого, Logos’ а, благодаря которому мы воспринимаем себя и весь мир во взаимосвязи. Язык, миф и человеческое восприятие взаимосвязаны. Эта теория оказала огромное влияние на взгляды Толкина и получила в его размышлениях особое развитие, отразившееся во всем его творчестве и в научной деятельности. Сложившийся, вследствие этого развития, у Толкина взгляд на язык был отчасти выражен им в его лекции «О волшебных историях» (1939 г.)»

При желании можно найти всю книгу в интернете, или более объемный фрагмент посмотреть у нас в сообществе:

https://www.facebook.com/groups/852768911449158/permalink/1208444265881619/

На этой же встрече к нам присоединился David Wansbrough, поэт и мыслитель из Австралии. Мысль, которую он хотел, но не совсем сумел озвучить на встрече, касается надприродных и подприродных миров и их явленности в мирах Льюиса и Толкина, их глубокого различия как протестанта и католика, а также разделенности Оксфорда и Кембриджа во время Войны Роз, связанной с той же разнонаправленностью миров. Мысль не прозвучала, но осталась как зародыш возможной темы на одной из будущих встреч.

СЕДЬМАЯ встреча (ноябрь 2016).

К моменту этой встречи был создан сайт barfield.ru, где можно прочесть все, что удалось собрать и сделать за это время. Помимо этого, появился перевод повести Барфилда «Ночная операция», которое относят к жанру научной фантастики (дань семидесятым годам, когда появилось множество произведений о судьбе человечества и земного шара). Перевод В.Блюма. http://knigotopia.ru/book/item/5720/ .

На ноябрьской встрече речь шла о эссе О.Б. "Either - Or. Coleridge, Lewis, and Romantic Theology" ("Либо - либо. Кольридж, Льюис и Романтическая теология", 1971, из сборника “O.B. on C.S.Lewis”) - глубоком исследовании, где автор, уже после смерти двух выдающихся инклингов - "романтических теологов" - Льюиса и Чарльза Уильямса вновь обращается к теме, к которой он обращался за несколько десятилетий до того: что предвещали для мира романтики девятнадцатого века, поэты и философы, и главным образом, Кольридж, и как это было услышано в веке двадцатом? Надо заметить, что в этом эссе Барфилд четко отделяет себя от Романтических Теологов, признавая, что в других отношениях его можно к ним причислить.

На встрече нас было очень мало, и очевидно, что к этой теме мы еще будем возвращаться не раз. Поэтому, не развивая тему подробно, здесь приведу лишь короткий абзац, которым заканчивается эссе. Барфилд, горячий приверженец Кольриджа, признает, что и Льюис, и Уильямс шли своим путем, найдя "мост", помогающий преодолевать разделенность душ и сознаний, не в "полярной логике" Кольриджа, а в своей собственной идее "радости" (JOY):

..."Я сделал попытку прояснить здесь, что есть другой «выход» из видимого противоречия между пониманием и воображением, а следовательно между достоинством послушания и достоинством творения, и что по крайней мере Кольридж нашел этот путь. Я думаю также, и думал давно и во многих местах старался это продемонстрировать, что это означает, что есть путь вперед, если только территории, завоеванной для человеческого духа движением романтизма, суждено быть укрепленной и заселенной. Прав я или не прав, но это, безусловно, не тот путь, который был избран или даже был предметом поиска для Льюиса и Романтических Теологов. [...] ..Эти авторы открыли и проложили для себя другой путь. И помимо всех богатств, которые мы получили от них, именно этому открытию мы обязаны тем особым качеством боевой веселости и терпкой кротости, которыми иные из нас так восхищаются и которые так любят в их трудах".

На наших последующих встречах мы все время возвращались к теме отличия этих двух путей, к их пересечениям в жизни и в творениях Барфилда и близких ему по времени и по судьбе людей, к их отличиям и сходствам и к тому, насколько они повлияли на западный христианский мир, да и не только западный, но и на весь мир в целом, в частности, на нас.

ВОСЬМАЯ встреча (декабрь 2016) была заключительной перед Рождеством. Светлана Лихачева, филолог и переводчик, в частности, переводчик филологических трудов Толкина, сделала доклад о влиянии Барфилда на Толкина. Тема взаимовлияния инклингов – значительных христианских писателей и мыслителей – становится на какое-то время для нас главной. Льюиса и Толкина знает огромное множество читателей и зрителей, и тема эта понятнее большему числу людей. К сожалению, удалось записать только часть встречи, послушать ее можно здесь.

https://yadi.sk/d/KO3LAIbW36ZZiK

ДЕВЯТАЯ встреча (январь 2017). Мы говорили о «Великой битве» между Барфилдом и Льюисом (The Great War), как ее назвал сам Льюис в автобиографической повести «Настигнут радостью». Именно эту книгу о пути, приведшем Льюиса от полного неприятия даже мысли о чем бы то ни было кроме материального мира к горячей устремленности к Богу, я попросила участников прочесть или перечитать для разговора на нашей встрече. Об этом противостоянии двух друзей, двух умов, двух позиций, двух миров, столь взаимопроницаемых и непроницаемых одновременно, относящемся ко второй половине двадцатых годов, до момента, когда Льюис обратился к христианству (1930), написаны по крайней мере две книги: L.Adey. C.S.Lewis’s ‘Great War’ with Owen Barfield (1978) и S.Thorson. Joy and Poetic Imagination. Understanding C.S.Lewis’s ‘Great War’ with Owen Barfield and its Significance for Lewis’s Conversion and Writings (2015). Кроме того, два года назад изданы были все материалы, сохранившиеся от этого дружеского, но упорного и необъяснимо горячного спора. Материалов сохранилось немного – они ведь спорили для себя, не имея в виду никаких последующих исследований и не стараясь ничего сохранять. Поэтому осталось лишь несколько писем, да два объемистых эссе, да и те неоконченные. Но сейчас все пристальнее и пристальнее исследователи начинают всматриваться в каждую строчку. Что они хотели доказать друг другу? Почему для Льюиса, позднее вскользь признававшего правоту Барфилда во многих позициях, было так важно одержать верх? Почему приверженность Барфилда антропософии вызывала такое кипение – иначе не скажешь – со стороны Льюиса? Что он пытался втолковать Барфилду, в неискусно, но старательно прорисованных рисунках связывая антропософию с путем к могиле или к сумасшедшему дому? Сдвинулся ли Барфилд хоть на шаг? Была ли победа на чьей-нибудь стороне и что считать победой в этой «битве»? Как эти идеи, разжигавшие такой огонь в молодых филологах, проявились в работах Барфилда и, что гораздо интереснее, в широко известных художественных книгах Льюиса? Для ответа на эти вопросы надо прочесть очень много, познакомиться с крепко забытыми ныне философскими идеями F.Alexander’a начала двадцатого века, привыкнуть к цитатам из Аристотеля без перевода, научиться распознавать цитаты из всего свода английской прозы и поэзии и обязательно, как пишет L.Adey (не будучи сам антропософом), «ознакомиться с трудами Р.Штейнера, по крайней мере, в том объеме, в каком был с ними знаком Барфилд ко времени «великой битвы». И опять же, как и прежде, мы старались не выпускать из поля зрения вопрос: а зачем нам, да и другим читателям это нужно? Как это касается нас? Где отделить академический интерес от жизненного? Ответы были, но мне кажется, что они только разожгли дальнейший интерес.

ДЕСЯТАЯ встреча (март 2017). Коль скоро мы обласканы судьбой и можем пользоваться блестяще переведенными и имеющимися в широком доступе работами Льюиса, участникам было предложено заранее ознакомиться с эссе Льюиса «Похороны великого мифа» http://www.scienceandapologetics.org/pdf/44.pdf.

Этот ракурс позволяет видеть общее в поздних работах Барфилда и Льюиса. А это, в свою очередь, проясняет их взгляды и их изменения в течение жизни. Ну, и тема эволюции «по Дарвину» и эволюции сознания и того, как они соотносятся между собой, интересна сама по себе.

***

Встречи нашего клуба будут, конечно, продолжаться. Но если все-таки попробовать сказать, что же остается как некий остаток после такого уже достаточно долгого всматривания в наследие крупного мыслителя – фактически, нашего современника, хотя и сильно старшего – может быть, самой верной окажется мысль, высказанная на последней встрече: эти христианские мыслители, связанные между собой какими-то прочными и незримыми нитями, кругу которых Барфилд, несомненно, принадлежит и наравне с другими его формирует, были необходимы миру, и именно его разным сторонам, для того, чтобы христианство двадцатого века становилось живым и доходило до каждого.